Hello and welcome to beautiful Европейская история.

На стол Керенского

На стол Керенского легло полуобращение-полураспоряжение из Смольного о прекращении сопротивления. Дескать, «весь русский народ идет с большевиками, а с «бывшими» — лишь казаки да часть буржуазии». Обращение взвинтило Керенского еще больше. С новой энергией он потребовал немедленного выступления на Петроград теми силами, которые имелись в распоряжении Краснова.

Какое там немедленное наступление — сдержать бы массовое дезертирство. В воинских частях, расположенных в Гатчине в Кирасирских казармах, шло глубокое брожение. Отголоски питерских событий разлагающе действовали на казаков. Появились первые признаки анархии, своеволия и самоуправства. Уссурийская конная дивизия без ведома Краснова ушла на восток верст на 30 от Гатчины и расположилась там по деревням. С «Главкомом» остался один конный дивизион. Мало того — дивизионное начальство вступило в сепаратные переговоры с Советом солдатских и рабочих депутатов, который возглавлял Николай Кузьмин — особо доверенное лицо Ленина. Этот человек заслуживает о себе более обстоятельного повествования, и о нем рассказ будет особый.

Внешне авантюрный, лишенный вроде бы всякого здравого смысла ход большевиков с распоряжением «министру-председателю» сложить оружие оказался на поверку не таким уж бессмысленным. Их он мало к чему обязывал, а вот от Керенского и Краснова требовал быстрых ответных действий. Никак не отреагировать было невозможно, потому что в войсках широко обсуждали возможные действия командования. Уступить — значило навсегда уйти в политическое небытие. Ждать улучшения фронтовой обстановки, изменения соотношения сил? Но откуда и за счет чего?

Posted on 11 мая '13 by , under Европа.